— Ах, это ты? — вздохнула Ольга, кончив читать.
— Я с тобой не разговариваю, — предупредила Ленка, не поднимая головы от вязания.
Ольга медленно сложила письмо, сунула его обратно в конверт, встала и ушла на террасу. Оттуда она вернулась с пластмассовой формочкой, которую поставила у Ленкиных ног, а сама села на лавку.
Минут пять они молча сидели друг против друга.
— А я письмо от Гоши получила, — произнесла наконец Ольга. Ленка продолжала вязать, позволив себе лишь быстрый взгляд в сторону Ольги.... Читать дальше »

Не поняла.., — Ольга выплеснула на таза грязную воду и наполнила его чистой водой.

Я говорю: нельзя им это позволять. Дай им волю, они всю аллею спилят на дрова. Пока ты будешь стирать пеленки, жарить мясо...

- Опять не поняла! — уже сердито повторила Ольга.
Эти березы никто не защитит, кроме нас. Они, если хочешь,— мы сами. Нельзя быть такими безразличными и жестокими к самим себе, о Моржухниа!... Читать дальше »

Я люблю Вадьку, ценю его. Он добрый человек, ласковый, трогательный какой-то. Он мне как сын, как мой ребенок... Честное слово, иногда мне и правда кажется, что я его родила и теперь мучаюсь с ним... Но как мужа я его ненавижу! Я его убить иногда готова!.. Ну нельзя же быть таким! Ведь у него в жизни нет ни одного врага. Моржухина, ну разве это - мужчина?

- Зато Колька твой был настоящий мужчина! - неожиданно рассердилась Ольга. - Пил с утра до ночи. Бил тебя каждую неделю. Конечно, где уж до него бедному Вадиму! ... Читать дальше »

Катька ныла под дверью. Дашка орала в комнате. А Ленка, обломив в формочке вторую недокуренную сигарету, тут же закурила третью и продолжала:

Да пошел он к черту, Моржухина! Я его презираю!.. Ведь за три года, которые мы с ним живем, он меня ни разу пальцем не тронул! Ты представляешь себе? В лучшем случае вытянешь из него «заткнись» и в «бабу базарную»... А уж я, поверь мне, сотни раз давала ему повод. доводила, такие ему скандалы закатывала... Колька мой — точно, снял бы со стены ружье и пристрелил меня как бешеную собаку!.. Все-таки, что бы ты там про него ни думала, но он был настоящий мужчина! - неожиданно завершила Ленка и с вызовом глянула на Ольгу.... Читать дальше »

Еще недавно она была самой красивой девушкой в поселке. Она все еще была красавицей и теперь, но с каждым годом ее красотой предпочтительнее было любоваться с некоторого расстояния - вблизи заметнее становились изъяны. Точеные черты лица по-прежнему смущали и очаровывали, но уже не тем был его цвет, и хотя морщины еще не появились, но кожа стала чуть вялой.

К тому же, чувствуя, что дурнеет, Лена всячески стремилась задержать неудержимое. И уже была пущена в ход косметика, и бедра стали излишне вертлявыми.... Читать дальше »

Остановился оратор. Образовалась пауза. Оторвался Владимир от листа бумаги. Повернулся к Петрову-Сорокину:
- Продолжайте, продолжайте. Вы сказали: «Больше всего нас беспокоят дела с налаживанием транспорта. Нас очень подводят товарищи из соседних губерний». Итак, в чем же вас подводят товарищи? Из каких губерний?

Тут вовсе сражен был Петров-Сорокин. Даже не сразу продолжил речь. Все смотрел удивленно на президиум, на Ленина.

Закончил Петров-Сорокин свое выступление. Все поражался поразительному дару Владимира Ильича.

В перерыве ходил по залу:
- Вот это да! Вот это да! К одному подошел, к другому. Только все как-то с укором на Петрова-Сорокина смотрят. Знали выразительную особенность Владимира Ильича, знали, что умел ой сразить на двух, на трех вещах сосредоточить свое внимание, знали, что масса у Ленина всяких дел, что любой минутой дорожил он. А тут нашелся, какой-то Петров-Сорокин. Трижды во время своего выступления отрывал от работы Ленина.

Объяснили то... Читать дальше »

В Москве, в Кремле, под председательством Владимира Ильича Ленина шло важное заседание. Приехали сюда представители из разных губерний и городов России. Обсуждались вопросы, как быстрее и лучше восстановить разрушенное войной производство. Выступал один из представителей - товарищ Петров-Сорокин.
Выступает Петров-Сорокин, а сам нет-нет да на Ленина глаза скосит. Наблюдает, внимательно ли слушает его Владимир Ильич. Вдруг заметил: взял Ленин из стопки какие-то бумаги. Придвинул к себе, углубился в чтение.
Замолчал, остановился Петров-Сорокин. Обидно ему, если Владимир Ильич его не услышит.

Остановился. И вдруг Ленин:
- Продолжайте, товарищ, продолжайте. Вы сказали: «В нашей работе мы испытываем большие трудности. Много у нас в нашей губернии еще разных недостатков». Итак, какие же недостатки у вас в губернии? Какие трудности вы испытываете?

Опешил Петров-Сорокин. Слово в слово повторил Ленин его слова. Продолжил он свое выступление. Сообщил о недостатках. Ск... Читать дальше »

Работа была проще-простого: в трех точках по реке производить замеры, отмечать падение и подъем воды, записывая наблюдения в толстую прошнурованную книгу. Книга эта и хранилась у Вовочки, поскольку бывший водомерщнк Кеша Рукосуев трижды терял ее и, наконец, отдал на хранение.

- Ну ее на хрен! -сказал Кеша.
-На ней печати сургучевые... За них обязательно потянут! Ну ее! Храни, Вовочка...

И Вовочка спрятал прошнурованную книгу с нашлепками сургучных печатей до поры до времени, как и свое жгучее желание стать водомерщиком.

А Кешу уволили. Его всю жизнь откуда-нибудь увольняли. Учился в школе - исключили. Поступил в техникум связи - с третьего курса попросили вон. После армии работал в Юке начальником узла связи, был тогда еще в селе узел; уволили с редкой формулировкой: «за злостное радиохулиганство». Накоротке побывал Кеша в библиотекарях - тот же результат. Тем не менее Кеша жил вполне... Читать дальше »

Притюкается, - крикнула Ленка, широко шагнула в лодку, уперлась шестом в берег. Тело ее, крепкое, сбитое, определилось под легким ситцевым платьем, и напряглись, достойно обозначились крупные груди. -А то сбегай за ним, - хохотнула, и здоровый хохот этот звонко поплыл над водою. - Я не против!

Нюра сплюнула со смаком, по-мужичьи, и что-то ответила но слышно не было. Ленка рывком завела мотор, вышла на стрежень и погнала лодку вверх по течению.

- Дура, его жалеть надо! Эх, дуры бабы, дуры!...

Нюра покачала головой, глянула вниз, где уже не было видно Вовочки, и пошла по острову странной походкой, словно несла на голове ношу, подбрав зад и выпятив живот.

Юка еще помнила Нюру ядреной бабой. Краснощекой красавицей. Она и была первой красавицей.
...Когда закружились, позаросли кустарником юкские, некогда плодородные пашни, туда стали гонять скотину. Травы вымахивали тучные, богаты... Читать дальше »

О работе водомерщика мечтал Вовочка очень давно. Ради нее приплелся в аорт пьяненьким и теперь безрезультатно тыкался в берег, стараясь столкнуть лодку. Он несколько раз упал и больно зашибся, но, продолжая совать шестом в берег, все-таки столкнул. Течение потащило лодку медленно разворачивая носом навстречу стрежню, но потом подхватило и понесло. Уже за островом мимо Вовочки проскочил на «Вихре» Харюзо» и следователь осуждающе долго поглядел Вовочке в лицо. Лодку покидало на встречном валу, а потом снова взяло течением и погнало все дальше и дальше, за село, за курью - низкие покосные луга, за излуку... А Вовочка все сидел и сидел на ребристом дне своего суденышка, куда последний раз толкнувшись шестом, рухнул, и изуродованные полиомиелитом ноги, сухие и скрюченные, лежали будто сами по себе, лишенные движения.

Берега медленно кружились, подставляясь то лысой низинкой, то глухим таежным горбом над голым и... Читать дальше »