— Насколько я поняла из его письма, они сейчас со своей выставкой перебрались в город Курильск. Работы мало. Поэтому целый день проводят на пляже, на берегу теплого моря... Ну, и Гошенька мой влюбился.
— Чего?..— Ленка перестала вязать и подняла голову.

— Леночка, сказка моя, ничего-то ты не понимаешь в жизни,— продолжала Ольга прежним монотонным голосом, после каждого предложения делая небольшую паузу. — А Гошенька мне все объяснил в своем письме. Понимаешь, у них там, на Курилах, как бы другая планета. Все там совершенно не так, как у нас И небо там какое-то другое, голубизны какой-то необычайной. И освещение там словно ненатуральное. И краски не те. Намного ярче и сочнее наших с тобой красок. Понимаешь?.. Ну как тут быть бедняге? Разве можно жить на другой планете и не влюбиться?

— Брось, Моржухнна! Не мог он тебе такое написать. I
— Леночка, миленькая, он мне чуть ли не из каждой командировки такое пишет. Не открытым текстом, разумеется, а в форме прозаических зарисовок. От третьего лица. Он ведь у меня писатель, ты же знаешь.
— Вот я тебе и говорю, что все это... — с облегчением начала Ленка.

— Да что тут говорить, Леночка, — неторопливо, но настойчиво перебила ее Ольга. — Какая разница, как он мне об этом напишет; «Он смотрел на нее и чувствовал, что влюбился* или: «Я смотрел на нее, Оленька, и чувствовал, что влюбился.

Прочитать еще статьи: