Со временем многое переосмысливается в памятниках прошлого. Еще недавно мы принимали календарь древних майя — огромную пустошь, расчерченную странными линиями и фигурами, за колоссальный аэродром, где некогда будто бы приземлялись пришельцы с других планет. Но так ли незыблема новая гипотеза? Ведь неопровержимых ее доказательств нет. А что если все-таки это — заброшенный аэропорт на пути межгалактических маршрутов?

И, может быть, придет время, когда раскованная символика Покрова на Нерли как архитектурная веха мучительных исканий веры и правды сольется с великим смыслом мощной серебристой стрелы, что вонзается из Москвы в надзвездные края ракетой первого космонавта.

Ученые-исследователи обычно отдают предпочтение явлениям и фактам, которые еще не стали объектом широкого научного анализа. Публицистика не знает таких ограничений. Я и не думал писать о памятниках русской старины, не моя это специальность, да и написано в последние годы о том немало. Но вот прочел книгу Юрия Мелент... Читать дальше »

Впервые я увидел чудо на Нерли в поездке с друзьями по «Золотому кольцу». Глубокая одухотворенность пронизывает это удивительное строение. В соборе св. Марка живописность и декоративность преобладают над логикой конструкции. Церковь Покрова удивительно логична. Силуэт храма уравновешен и строен. Вертикаль в нем берет верх над горизонталью и воодушевляет здание порывом ввысь, в те небеса, что были загадкой для язычников древней Руси, а после ее крещения наполнились сонмом ангелов, божественным духом и стали надеждой на спасение.

Современность, разрушая наивные атрибуты религиозных верований, заменяет их реальными символами небесных знаков. Космический век воспарил над ангелами, выглядывавшими из-за облаков, над богами и архангелами, утверждая всесилие человека. Но церковь Покрова Богородицы на Нерли осталась. Она прекрасна и по-прежнему устремлена в небо. И, может быть, наши далекие потомки, забыв о ее изначально культовом назначении, увидят в ней перст, указующий дорогу к поселения... Читать дальше »

Открыл глаза и попытался ее поставить на место неожиданно исчезнувшего собора. Пространства для нее хватало с избытком. Но, странно, эта скромная церковь не соблазнялась ни фундаментом из древних камней Европы, ни жарким солнцем Средиземноморья. Она оказала сопротивление и не желала стоять там, куда помещала ее прихоть фантазии. Она просто не лезла в этот гигантский проем между зданиями двух Прокураций. Я поставил ее там силой воображения, но удержал лишь на миг. И этого было довольно, чтобы окончательно убедиться в невозможности такого перемещения.

Старое дерево приживается на новом Цриколе только вместе с материнским комом земли. Явления национальной культуры требуют родной почвы. Потом ее саженцы могут разойтись по всему свету, как русский балет, грузинская чеканка, туркменские ковры. У архитектуры своя судьба. Она стоит на вечных якорях, и в ней если уж есть национальное, то запечатлено оно с особой силой редкости.

И если каждый народ, даже самый маленький, неповторим в своем обличье и исторической биографии, то все человечество одиноко и неповторимо во вселенной, а теперь, в ядерный век, уравнено общей судьбой на единственной земле. Идея ленинского интернационализма получила новый стимул. С какой стати трудящемуся люду планеты погибать в мировой катастрофе по вине богатых безумцев, одержимых ядерным бесом?

Родина, народ — драгоценные понятия. Может быть, они связаны с голосом крови? Но она у всех людей одного цвета — красного, цвета жизни. Она делится на группы по чисто медицинским признакам. Голубая кровь существовала лишь в воображении аристократов. Блюстителей ее чистоты в гитлеровской Германии проклял весь мир.

Негроненавистников в Соединенных Штатах и в ЮАР цивилизованные люди называют расистами.

Родина — это голос матери, язык ее колыбельной песни, сказки и поверья, рассказанные бабушкой) или прочитанные в первых книжках, впечатления той поры жизни, когда складывается привязанн... Читать дальше »

Голуби слетались сюда со всей Венеции. Их воркование, их томные стоны неслись над черной водой. Я стоял на площади и не отрываясь глядел на знаменитый собор св. Марка. Конечно, вспомнились музыкальные строки:
Марк утопил в лагуне лунной Узорный свой иконостас, их иногда волновали гидроиспытания, которые проводили рабочие.

Смотришь на это чудо, явленное в широком просвете между зданиями двух Прокураций — старым и новым, и думаешь: какой только прелести рукотворной нет на земле. Чему только не научился человек за многие тысячи лет своего существования, если он смог соперничать созданиями своего труда с божественной красотой природы.

Мать-природа в результате медленного, как сама вечность, процесса эволюции выделила человека из царства живого не только сознанием и первичными ощущениями, но и потаенной жаждой прекрасного. От наскального рисунка к живописи Рублева, Репина и Ренуара столь же мучительный путь, как от первобытного костра ... Читать дальше »

Вернулась Ольга с дымящимся кофейником на подносе. Ее появление вновь внесло мир радушия. Загорелые руки девушки, колдуя, расставили сахар и керамические, чашки. Ольга, видимо, уловила неловкость гостей и, оборотясь к ним, спросила о сестре:
— Вы познакомились?
— И весьма коротко.
— Ничего мы не познакомились, — круто возразила Елена и, ступая босыми «ногами по картофельным очисткам, вышла из комнаты.

— «Врачеватель земли. Александр Степанович Трошин владеет многими специальностями: он и электрик, и слесарь, и шофер, и тракторист. Его интересует продажа машин, так как он стемится всегда пополнить свой автопарк. Так же отдал же предпочтение мелиорации. Пятнадцать лет врачует землю. Его инструмент — экскаватор. Стальной скальпель ковша неустанно вспарывает недомогающие земли области. В эти дни у .него особенно трудный больной. Болото. Ржавая вязь да вода. Александр Степанович— механизатор высокого класса. Для него обычная норма за ... Читать дальше »

Путешественникам подали румяных пирогов, кусок отменно копченной свинины, поставили бутыль домашнего квасу. Сергей Сергеевич Семенов, голова и хлебосол, из графинчика налил всем по мельхиоровой чарке с видом древней Москвы. Мы прошлись по его дому, дизайн интерьера нас просто покорил, видно дизайнер одаренным, все так гармонировало, было красиво, что сложно было не восхищаться.

Потом мы выпили за знакомство. Подгулявший спозаранку хозяин в этот раз солидно добавил и пребывал в добром состоянии духа.
— «По законам мужества. Так называется сообщение нашего корреспондента, — продолжал диктор передавать областные известия.

Проезжая на машине, они увидели, как с высоковольтной линии электропередачи посыпались искры. Высушенные жарой стебли вспыхнули, как порох. Строители сразу же вступили в схватку с огнем, забрасывая его землей, заливая водой из ближайшего озера. Из соседнего города пришли на помощь жители. Когда приехали пожарные, ог... Читать дальше »

И тут опомнились мы от угара сражения. Солнце светило в зените. На убитых уже подсыхала кровь. Вороны, слетаясь к полю, сбивались в черные стаи и зловеще кричали, не рискуя пока наброситься на добычу. Великий князь приказал собрать павших, чтобы похоронить их по христианскому обычаю. Отпевать погибших товарищей готовился инок Андрей Ослябя. «Вот и сменил кольчугу на схиму», — напомнил я ему давишний разговор. Инок едва удержал слезы, вспомнив убиенного сына. Да и. не один он горевал в тот великий для отечества день. Димитрий спросил о потерях. Ему наскоро перечли:

«Нету, государь, у нас сорока бояринов Московских, двенадцати князей Белозерских, тридцати Новгородских посадников, двадцати бояринов Коломенских, сорока бояр Серпуховских, тридцати сотников Литовских, двадцати бояр Переяславских, двадцати пяти бояр Костромских, тридцати пяти бояр Владимирских, осьми бояр Суздальских, сорока бояр Муромских, тридцати четырех бояринов Ростовских, двадцати трех бояринов.
Дмитровских, ... Читать дальше »

— Останься жить,— сказал Боброк неутешному отцу.— Кто станет молить о, погибших, кто заступится перед престолом? Кто купно с Сергием будет просить бога о нас?

— Схимник святотроицкий Андрей,— ответил тихо Ослябя.— Если только придется снять кольчугу и снова облачиться в рясу.
— С нами бог! — ободрил его воевода. — В бой!

Дружина, между тем, сражалась, не щадя живота. Серпуховчанин Бондарь, сплавлявший на Оке лес, рубил топором, словно валил деревья. У него отсекли руку. Бондарь стащил с головы мягкую шапку и прикрыл ею культяпку. Конем он, бросив уздечку, управлял ногами, обутыми в окровененные лапти. Конь шел грудью, как плот, разрезающий волны.
Волынец Иван Ключкарь, сын Василия Ключкаря и безвестной ворожеи, ловко поймал арканом длинномордую лошадь под убитым татарином. Да не поостерегся, дурная голова, сам подставил шею под веревку поганым. Не в пример ему Сидор Косой: глаз с бельмом, а увернулся от острой стрелы, норовившей пробить живот. Засмеялся Сидор, всп... Читать дальше »

Полынь и татарник стесняли движения бойцов, доходя им до пояса. Убитые падали в ковыль, и оставшиеся ступали по невидимым нам из - убравы трупам. По мере того, как трупов становилось больше, выше и выше забирались на них живые, так что стали видны целиком. Рубили направо и налево, головы летели, как лучины, пальцами выворачивали аза. Мамай ввел резервы. Отборные конники, которых напоили кумы. вломились живым тараном в нестройные ряды русских.

Наши устали. Бой шел уже третий час. И тут заметил я долгожданный сигнал. — рдяное знамя. В минуту полк был в седле. Татары, близкие к полной победе, гнали наших к реке. Мы видели спины врагов, потные конские крупы, прибитую степную траву. Я выхватил меч, крикнул даа не предавшим голосом, и мы ударили.

Иаков Ослябя вырвался вперед. Тщетно взывал к его благоразумию отец. Юноша, несколько часов наблюдавший гибель своих товарищей, бессильный ослабить беду, жаждал теперь благородной мести.

Рдяный плащ, накинутый на плечи, развевался на вет... Читать дальше »